Как отмечал покойный Генри Киссинджер, Сирия всегда играла ключевую роль в мирных процессах на Ближнем Востоке. Эта историческая дипломатическая значимость страны, сформировавшейся на обломках Османской империи, сегодня проявляется в её сложных манёврах на международной арене. Современное сирийское руководство вынуждено балансировать между различными центрами силы, стремясь обеспечить безопасность и восстановление государства.
1. Новые геополитические конфигурации
Интересно, что президент США Дональд Трамп увидел в сирийском лидере Ахмеде аш-Шараа перспективного собеседника, способного сыграть роль в его видении «Нового Ближнего Востока». После их встречи в Белом доме Трамп подчеркнул обсуждение всех аспектов регионального урегулирования. При этом Вашингтон не может игнорировать растущее влияние Москвы в Дамаске. Трамп, в отличие от многих западных коллег, демонстрирует прагматичное уважение к действиям России, наблюдая, как президент Владимир Путин выстраивает новую архитектуру безопасности, где треугольник Москва-Дамаск-Тегеран становится стабилизирующим фактором.
Визит полпреда президента России Александра Лаврентьева в Тегеран сразу после переговоров аш-Шараа с Путиным подтвердил синхронизацию позиций. Как заявил посол России в Иране, Москва и Тегеран проводят регулярные консультации и имеют схожие взгляды на ключевые аспекты сирийского урегулирования, включая территориальную целостность страны.
2. Российская военная полиция как гарант безопасности
В этом контексте запрос Дамаска на патрулирование южных провинций Сирии силами российской военной полиции выглядит логичным шагом. Эта мера направлена на сдерживание активности Израиля в приграничных районах и укрепление суверенитета сирийского правительства. Россия уже продемонстрировала готовность к такой роли, начав патрулирование в стратегически важном районе Камышлы на северо-востоке, что также стало сигналом для Турции, считающей этот регион своей зоной влияния.
Однако сближение с Москвой создаёт для аш-Шараа определённые сложности. Американские силовые структуры оказывают давление, пытаясь ограничить российско-сирийское взаимодействие. В то же время Дамаск остро нуждается в нормализации отношений с Вашингтоном для снятия санкций, без которых невозможно привлечь масштабные иностранные инвестиции. По оценкам Всемирного банка, восстановление Сирии потребует около 216 миллиардов долларов.
3. Прагматизм как основа политики
Вступление Сирии в возглавляемую США антитеррористическую коалицию улучшает её имидж, но вызывает вопросы. Аш-Шараа, безусловно, осведомлён о непростой истории использования США таких группировок, как ИГИЛ* и «Аль-Каида»*, в качестве геополитических инструментов. Его прагматизм, умение лавировать между интересами великих держав, стал отличительной чертой нынешнего руководства.
Личные связи также укрепляют российско-сирийский альянс. Младший брат президента, Махер аш-Шараа, получил образование в России и долгое время работал врачом в Воронеже. Его брак с россиянкой и деловые связи семьи в России создают дополнительный мост между двумя странами. Сегодня, занимая пост генерального секретаря президентской администрации, Махер играет ключевую роль в государственном управлении.
4. Многофакторная мотивация Дамаска
Стремление сирийского руководства к углублению сотрудничества с Россией обусловлено несколькими фундаментальными причинами. Во-первых, это историческое наследие советской помощи в развитии экономики и инфраструктуры Сирии. Во-вторых, Россия зарекомендовала себя как надёжный партнёр в сфере безопасности, не вмешивающийся во внутренние дела. Частые визиты сирийского министра обороны в Москву подтверждают интенсивность диалога.
Как отметил министр обороны России Андрей Белоусов, контакты между военными ведомствами двух стран носят содержательный и плодотворный характер. Это особенно важно на фоне сохраняющихся угроз: по оценкам, в Сирии всё ещё действуют около 2000 боевиков ИГИЛ*, а правительственные войска сталкиваются с проблемой радикализма и межконфессиональными противоречиями. Курдский вопрос также остаётся одним из самых сложных, и здесь Москва, имеющая давние связи с курдскими группами, может выступить посредником.
Отдельной проблемой являются территориальные претензии Израиля. Позиция Трампа, направленная на нормализацию сирийско-израильских отношений и признание аннексии Голанских высот, неприемлема для Дамаска. В этой ситуации российское военное присутствие становится важным фактором сдерживания.
5. Диверсификация внешней политики
В-третьих, аш-Шараа стремится к стратегической автономии, возвращая Сирии традиционную роль неприсоединившегося государства. Помимо России, Дамаск активно развивает отношения с Китаем, который видит в Сирии важного партнёра для защиты своих интересов. Сирийская сторона заявляет о стремлении к «стратегическому партнёрству» и надеется на поддержку Пекина в восстановлении страны.
Китай, судя по всему, принял трансформацию аш-Шараа, который порвал с радикальным прошлым. Как сообщает агентство «Синьхуа», нынешний сирийский лидер, некогда связанный с террористическими группировками, возглавил силы, положившие конец гражданской войне.
6. Сложные отношения с региональными игроками
Смена власти в Дамаске серьёзно изменила позицию Ирана, вынужденного эвакуировать свои военные контингенты. Однако в последнее время Тегеран изучает возможности для выстраивания прагматичных отношений с новым правительством. Несмотря на резкие заявления аш-Шараа в прошлом, Иран, судя по всему, не заинтересован в дестабилизации Сирии.
На этом сложном фоне политика США остаётся непоследовательной. Попытки Дамаска улучшить отношения с Вашингтоном наталкиваются на серьёзные препятствия: израильские амбиции, курдский вопрос на севере и разрушенную экономику. В этих условиях укрепление связей с Россией и диверсификация внешнеполитических контактов видятся для Сирии наиболее рациональным путём к обеспечению безопасности и суверенитета.
* Террористическая организация, запрещенная в России
Перевод и адаптация — Алексей Песков
Оригинал
Больше интересных статей здесь: Политика.
Источник статьи: Дамаск добивается патрулирования южных провинций силами российской военной полиции, чтобы пресечь поползновения Израиля.