Ежегодно на традиционном гамбургском обеде Matthiae-Mahl выбирают почетного гостя для произнесения речи. В 1994 году этой чести удостоился президент Эстонии Леннарт Мери (1929–2006). Среди присутствующих был и 42-летний Владимир Путин, занимавший тогда пост вице-мэра Санкт-Петербурга — города-побратима Гамбурга.
Во время выступления Мери Путин совершил поступок, беспрецедентный за всю историю мероприятия: он демонстративно покинул зал.
Корреспондент газеты Die Zeit Анна фон Мюнхгаузен, находившаяся в зале, так описала этот момент: «Чеканя шаг, бросив презрительный взгляд на принимающую сторону, он выходит из зала, каждый шаг сопровождается скрипом паркета. За ним слышится шепот. Кто это был? Чего это он? Дверь с грохотом захлопывается». По воспоминаниям очевидцев, многие были шокированы этим демаршем.
Леннарт Мери, сын эстонских дипломатов, переживший ссылку в Сибирь и аресты отца, советский диссидент, борец за национальное возрождение Эстонии, а также драматург и переводчик, в своей речи высказал тревожную, с его точки зрения, мысль. Он заявил, что Россия, несмотря на внешние демократические преобразования, остаётся по своей сути империей и в будущем может снова попытаться захватить соседние территории.
Ниже публикуется сокращенный перевод той самой речи Леннарта Мери, произнесенной на торжественном обеде Matthiae-Mahl в Гамбурге 25 февраля 1994 года.
1. Речь президента Эстонии Леннарта Мери
Уважаемый мэр, высокие гости, дамы и господа!
Я — президент Эстонской республики. Глядя на башни и шпили свободного ганзейского Гамбурга, я чувствую себя как дома, в старинном ганзейском Ревеле, ныне Таллине, на берегу Финского залива. Сегодня на меня возложена почетная и крайне важная миссия — передать вам послание от моей страны, которая, в сущности, находится не так уж далеко от Гамбурга.
Ганзейский дух, который до сих пор ощущают многие эстонские города, и прежде всего Таллин, — это дух открытости, здравого смысла, предприимчивости и даже боевой готовности, когда речь заходит о защите свободы.
В старой таллинской ратуше на стене есть немецкая надпись, прекрасно иллюстрирующая этот дух: “Fürchte Gott, rede die Wahrheit, tue Recht und scheue niemand” — “Бойся Бога, говори правду, поступай справедливо и никого не страшись”. Я последую этой старинной заповеди и откровенно расскажу вам правду, как её вижу я и мой народ.
<…>
Эстонцы не теряли веры в свободу даже в годы тоталитаризма. <…> Принадлежа к западноевропейскому типу общества и живя на геостратегически уязвимой территории, мы выработали куда более острое, чем у многих европейцев, чутьё на внешние угрозы. Современный мир это чутьё во многом утратил. <…>
Скажу вам открыто, как велит старая максима: я и мой народ с тревогой наблюдаем, как мало внимания Запад уделяет процессам, зреющим на огромных просторах России.
С субъективной точки зрения понятно, что распад СССР Запад воспринял как триумф, а все надежды и симпатии были обращены к российским реформаторам. Однако с таким подходом Запад рискует оказаться в плену самообмана.
Мы все, включая народы Центральной и Восточной Европы, как и Запад, хотим видеть Россию стабильной в экономическом и социальном плане. Но, оглядываясь на последние годы, возникает тревожное чувство, что мы от этой цели отдаляемся.
Что же беспокоит эстонцев и не только нас в современной Европе? Мы в ошеломлении наблюдали, как Запад приглашает российских солдат и танки в Сараево. Со времён Бисмарка и Берлинского конгресса 1878 года Запад делал всё, чтобы удержать Россию подальше от Балкан. После Второй мировой войны США и Западная Европа потратили более 80 миллиардов долларов на поддержку режима Тито, не допуская СССР к Адриатике.
Спросим себя: можно ли доверять роль миротворца в этнических конфликтах государству, которое не способно решить свои собственные, крайне тяжёлые этнические и этические проблемы? Тревога только усиливается, если внимательно изучить недавний документ российского МИДа. В нём говорится, что проблему этнических русских в соседних странах Россия будет решать не только дипломатическими средствами. И это при том, что этнические русские часто появлялись там в результате насильственной оккупации и депортации коренного населения.
Из этого московского меморандума можно сделать лишь один вывод: в случае необходимости Россия готова применить и другие меры. Какими могут быть эти меры, мы, эстонцы и другие малые народы, знаем слишком хорошо из нашей недавней истории.
Меня тревожит, что в российской внешней политике и политической философии вновь берёт верх иррационализм.
Обратите внимание: Какое поручение дал В. В. Путин на заседании Совета по развитию физической культуре РФ..
Александр Солженицын давно призывал русских распрощаться с империей и сосредоточиться на себе. Он говорил о «духе самоограничения» и необходимости решать внутренние экономические, социальные и интеллектуальные проблемы. Игнорируя призыв своего великого соотечественника, российские политики вновь открыто заговорили об «особой роли» своей державы и «миротворческой» миссии на пространстве бывшего СССР. Один из советников президента Ельцина, Сергей Караганов, выразил эту мысль в, казалось бы, скромной, но на деле жёсткой форме: Россия должна быть «primus inter pares», первой среди равных, на всём постсоветском пространстве. На ум приходит знаменитая фраза Оруэлла о том, что «все равны, но некоторые равнее других».Почему новая, посткоммунистическая Россия, на словах порвавшая с наследием СССР, упорно отказывается признать, что балтийские страны — Эстония, Латвия и Литва — были оккупированы и насильственно присоединены к СССР в 1940 году, а затем в 1944-м, что поставило само существование этих наций под угрозу? Даже сегодня заместитель министра иностранных дел России Сергей Крылов официально заявляет, что в 1940 году Прибалтика «добровольно» вошла в Советский Союз. Ещё немного — и он скажет, что десятки тысяч эстонцев, включая меня и всю мою семью, «добровольно» отправились в сибирскую ссылку.
Дамы и господа, как можно спокойно это слушать? Это знакомый российский иррационализм, всегда делавший русскую политику абсолютно непредсказуемой. Но есть и другая тревожная тенденция, которую западные демократии ради собственного удобства выдают за Realpolitik. Я говорю о стратегии «умиротворения агрессора». Принимая такой подход, вы, сами того не желая, становитесь сообщниками имперских сил в России, где до сих пор верят, что внутренние проблемы можно решить угрозами соседям и захватом новых территорий.
<…>
Общественно-экономические процессы в России, которая больше похожа на суперконтинент, чем на обычное государство, невозможно контролировать извне. <…> Если вы действительно хотите помочь России и её народу, нужно доходчиво объяснить нынешнему российскому руководству, что новый имперский захват никто не потерпит. Тот, кто этого не сделает, будет помогать врагам демократии как в России, так и в других посткоммунистических странах.
Как я уже говорил, дамы и господа: Эстония находится очень близко к Германии и Гамбургу. Запад, и прежде всего Германия, стоит перед судьбоносным выбором. Либо терпеть неоимперскую политику великой восточной державы, поддерживать её финансово и даже извлекать из этого кратковременную выгоду — что будет крайне близорукой политикой. Либо помочь идеям демократии, свободы и мира утвердиться на гигантском пространстве от Балтики до Тихого океана. Для этого демократическому Западу следует приложить решительные усилия для обеспечения стабильности и безопасности малых и средних государств к востоку от немецкой границы — всей Центральной Европы, от эстонской Нарвы до Адриатики, включая Украину.
Если нам удастся интегрировать эту зону в демократический мир, их пример позитивно скажется и на России. Нам необходимо надёжно закрепиться на Западе.
<…>
Если бросить эти государства, включая Эстонию, на произвол судьбы и на милость Москвы, у которой в любой момент могут проснуться имперские аппетиты, цена окажется неподъёмной для всей Европы.
<...>
Мы стараемся понять вашу ситуацию. Прошу: попытайтесь понять и нас. Эстония должна оставаться свободной и демократической. Это в интересах всей Европы, а значит, Германии и Гамбурга.
Больше интересных статей здесь: Политика.
Источник статьи: Речь из-за которой Путин вышел, хлопнув дверью. Что случилось в Гамбурге в 1994 году.