Западные медиа вновь запустили кампанию по дискредитации Китая, которую можно охарактеризовать как «шизофреническую атаку». Подобные информационные волны, кричащие о «гниении» Китая, поднимаются с завидной регулярностью — они происходили и 20, и 10 лет назад. Их корни лежат в осознании Вашингтоном и его союзниками того факта, что они упустили момент превращения Китая во вторую экономику мира. Более того, этот подъем не принес Западу ожидаемых дивидендов, несмотря на все его надежды и усилия. Причина этого, по мнению автора, кроется в самой сути китайской модели — в социализме и руководящей роли Коммунистической партии.
1. Информационная война и её цели
В этой кампании задействованы влиятельные силы, преследующие две основные цели: посеять сомнения внутри самого китайского общества и отвадить западные компании от выгодного китайского рынка. Яркий пример — публикация в The New York Times, рупоре американского истеблишмента, статьи нобелевского лауреата по экономике Пола Кругмана. В духе многолетней традиции он с мрачным видом заявляет, что в Китае «всё потеряно».
2. Критика, оторванная от реальности
Кругман указывает на дефляцию (падение цен) как на признак бедствия, что противоречит западному опыту инфляции. Однако для большинства китайцев и россиян, не понаслышке знакомых с ростом цен, такой «проблемой» было бы только порадоваться. Далее экономист критикует модель сбережений китайцев, противопоставляя её американской культуре жизни в кредит. Он просто не в состоянии представить иную, более осторожную и стратегическую модель потребления.
Чтобы придать своим рассуждениям видимость объективности, Кругман делает реверанс в сторону технологических успехов Китая, но сразу же нивелирует их, заявляя о стагнации общей производительности. При этом он использует осторожное слово «кажется», поскольку официальные данные говорят об обратном.
3. Реальные успехи против теоретических построений
Оставив в стороне цифры, можно взглянуть на реальные достижения. Китай стал мировым лидером в логистике, создав полностью автоматизированные цепочки поставок с использованием искусственного интеллекта. Это позволяет ему доминировать на глобальном рынке. То же самое происходит в автопроме: Китай вышел в лидеры по экспорту автомобилей, потеснив европейских гигантов благодаря конкурентоспособным ценам и быстрому внедрению ИИ и роботов в производство.
Эти успехи стали настоящей головной болью для ЕС, который даже инициировал расследование с целью ввести защитные пошлины на китайские электромобили, обвиняя их в нечестной господдержке.
4. Парадокс роста и скепсис Запада
Несмотря на предсказания краха, Кругман вынужден констатировать рост китайской экономики на 5.2% в прошлом году, что полностью совпало с прогнозами МВФ, Всемирного банка и властей КНР. Важно отметить, что Китай сознательно переходит от погони за количественными показателями к качественному, технологичному развитию. Рост в 5% для такой экономики — выдающийся результат, недостижимый для Европы.
Однако эта реальность не укладывается в западные теории, поэтому Кругман прибегает к последнему аргументу: сомнению в официальной статистике Китая. Он намекает, что авторитарные режимы склонны её подтасовывать, игнорируя тот факт, что в Китае за фальсификацию данных следуют жёсткие наказания, и что свои же оценки дают международные организации, которым он доверяет в других случаях.
5. Ключевое отличие: роль государства
Настоящий анализ китайской экономики невозможен без понимания роли государства. Вместо глубокого разбора ситуации на рынке недвижимости (например, дела компании Evergrande) Кругман повторяет клише о «лопающихся пузырях». Он упускает главное: как в системе с активным государственным вмешательством разрешаются такие кризисы.
Крах Evergrande не привёл к обрушению всей отрасли. Государство обеспечило выполнение обязательств перед дольщиками, а владелец компании был взят под контроль. Аналогично жёстко государство отреагировало, когда Alibaba попыталась действовать исключительно по законам капитализма в ущерб национальным интересам, остановив её гигантский IPO.
6. Социализм с китайской спецификой в действии
Последние годы показали системную работу по укреплению финансового сектора под руководством Центральной финансово-экономической комиссии ЦК КПК. Проведены масштабные чистки, затронувшие около 100 крупных финансовых институтов, включая руководство Народного банка Китая.
Вся эта практика не вписывается в учебники рыночной экономики, по которым учился Кругман. Чтобы понять её, нужен иной теоретический базис — основы марксизма-ленинизма и документы ЦК КПК по экономическим вопросам. Как отмечается в речах председателя Си Цзиньпина, китайский рынок существует и развивается до тех пор, пока служит интересам страны и народа. В противном случае в действие вступают те самые механизмы государственного управления, которые Запад, с его рыночными догмами, понять не в состоянии.
Обратите внимание: Мусорная реформа в Забайкалье глазами бизнеса: не понять, но платить.
Больше интересных статей здесь: Экономика.
Источник статьи: Запад неспособен понять механизмы системы, в которой командные высоты принадлежат государству.