Почему Косово получило независимость, а Донбасс — нет? Этот вопрос лежит в основе сложного противоречия между правом народов на самоопределение и принципом территориальной целостности государств. История показывает, что ответ часто зависит не столько от норм международного права, сколько от политической воли и интересов крупных держав.
Бывший президент Республики Косово Хашим Тачи уже два года находится под стражей в Гааге. Ожидается, что до конца 2022 года начнётся судебный процесс над ним и тремя другими бывшими лидерами Освободительной армии Косово. Их обвиняют в военных преступлениях и преступлениях против человечности, включая пытки, убийства и похищения сербов и политических противников. Ирония судьбы в том, что Тачи, начинавший как осуждённый за терроризм, стал ключевой фигурой в создании нового европейского государства, которое многие считают нарушением исторической справедливости и международных норм.
Это государство с момента своего рождения принесло Европе немало проблем. В данной статье мы попытаемся разобраться, почему случай Косово не стал универсальным правовым прецедентом, как сегодня решаются вопросы самоопределения других народов и кто в конечном итоге определяет ту тонкую грань, где заканчивается право наций на самоопределение и начинается принцип нерушимости границ.
За три дня до провозглашения независимости Косово в феврале 2008 года российский представитель в ООН Виталий Чуркин предупреждал, что в мире существует около 800 потенциальных ситуаций, когда этнические группы могут захотеть отделиться. Американский политолог Джеймс Минахан ещё в 1996 году насчитал более 300 наций, стремящихся к созданию собственного государства. На территории 193 стран-членов ООН проживает свыше 5000 этносов. После Косово Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, а позже — и республик Донбасса. Этот каскад признаний показывает, как одно решение может запустить цепную реакцию, ставя под вопрос стабильность миропорядка.
1. Исторический контекст и современная практика
Балканы, включая Косово, исторически были ареной столкновения империй и народов. Для сербов Косово — священная земля, символ национальной трагедии и сопротивления, начиная с битвы на Косовом поле в 1389 году. Несмотря на многовековое османское владычество и политику заселения региона албанцами-мусульманами, сербы оставались основным населением вплоть до конца XIX века. Две мировые войны и политика титовской Югославии радикально изменили демографическую картину. К моменту распада Югославии в 1991 году доля сербов в Косово сократилась до 9-11%, а сегодня составляет лишь около 1,5%.
Для сербов историческая память и право на эти земли неоспоримы. Однако в современной международной юриспруденции одних лишь исторических претензий недостаточно. Возникает ключевой вопрос: может ли историческая общность служить основанием для территориальных претензий, если текущее население не разделяет эту общность? Сербия столкнулась с ситуацией, где её исторические права вступили в противоречие с реальностью и с международными нормами, которые, с одной стороны, допускают самоопределение, а с другой — защищают государства от сепаратизма.
2. Воля народа vs. Нерушимость границ: вечный спор
Право на самоопределение и принцип территориальной целостности — два столпа международного права, находящиеся в постоянном напряжении. Их приоритетность менялась на протяжении истории. Принцип нерушимости границ оформился после Вестфальского мира 1648 года. Право на самоопределение получило мощный импульс с американской Декларацией независимости 1776 года. В XX веке, в эпоху деколонизации, этот принцип вновь вышел на первый план, чему способствовали идеи Вудро Вильсона и Владимира Ленина.
Устав ООН 1945 года закрепил принцип территориальной целостности. Однако последующие документы, такие как Международные пакты о правах человека 1966 года и Заключительный акт Хельсинкского совещания 1975 года, подтвердили и право народов на самоопределение. Мировое сообщество в целом пришло к консенсусу, что создание новых государств допустимо лишь в исключительных случаях: при колониальном господстве, иностранной оккупации, расистских режимах или по взаимному согласию народов (как в случае мирного «развода» Чехословакии).
3. Условия для легитимного отделения
Чтобы требовать права на самоопределение, народу необходимо доказать, что в рамках существующего государства его фундаментальные права хронически и систематически нарушаются. Кроме того, решение о выходе должно быть принято на основе прямого и свободного волеизъявления всего населения данной территории.
Косово долгое время обладало широкой автономией в составе Югославии, имея свою конституцию, парламент и органы власти. Конфликт обострился в конце 1980-х – 1990-х годах. Политика сербского лидера Слободана Милошевича по укреплению позиций сербов в крае встретила жёсткое сопротивление албанского большинства. Последовали силовые действия, бомбардировки Югославии силами НАТО в 1999 году и фактическая международная опека над Косово. К 2008 году международное сообщество, уставшее от балканских проблем, фактически махнуло рукой на одностороннее провозглашение независимости, хотя резолюция ООН 1244 по-прежнему подтверждала территориальную целостность Сербии.
4. Юридическая коллизия или политический расчёт?
Как пояснил «Эксперту» профессор международного права МГИМО Дмитрий Лабин, между правом на самоопределение и принципом целостности нет юридического противоречия. Эти нормы равны, но для активации одной из них должны сложиться конкретные обстоятельства. Например, в Каталонии или Шотландии таких экстраординарных обстоятельств (прямой угрозы жизни и безопасности) международное сообщество не увидело.
Случай Косово не является чистым правовым прецедентом, потому что там не было ключевого элемента — полноценного свободного волеизъявления. Референдум 1991 года признала только Албания. Независимость была провозглашена решением парламента. Западные страны сочли это достаточным выражением воли народа, в то время как другие (включая Россию) настаивают на обязательности референдума.
Важным считается Консультативное заключение Международного Суда ООН 2010 года, которое констатировало, что международное право не запрещает одностороннее провозглашение независимости. Однако это не означает обязанности других государств такое провозглашение признавать. Международное право основано на добровольности, и каждая страна сама решает, с кем иметь дела. Признание — это политический акт, а не юридическая констатация факта существования государства.
5. Почему успех Косово не удалось повторить другим
Успех Косово объясняется не юридическими, а политическими причинами. За ним стояла слаженная работа крупных акторов во главе с США. Косово рассматривалось как ключ к контролю над Балканами, инструмент сдерживания Сербии и России. Темное прошлое лидеров косовских албанцев было прощено, а информационная кампания создала нужный образ. Как писала бывший прокурор МТБЮ Карла дель Понте, расследование действий НАТО в Югославии было заблокировано.
Западные страны, как отметил Лабин, часто действуют прагматично: сначала ставят национальные интересы, а затем подыскивают под них юридические обоснования. В случае с Косово внешние силы решили судьбу региона, а международное сообщество в итоге смирилось с результатом грубого вмешательства.
6. Почему не получилось у Донбасса
Жители Донбасса, ссылаясь на косовский прецедент и международные документы, также заявляли о наличии правовых оснований для самоопределения. Они указывали на прямую угрозу жизни и безопасности в 2014 году, а также на неспособность украинского государства защитить их права. Однако, как объяснил юрист Александр Суржин, помимо правовых аргументов, решающую роль сыграли неправовые факторы: мощная политическая, медийная и финансистская поддержка Украины со стороны Запада.
Украинская сторона вела активную юридическую работу в международных инстанциях. В то же время, по словам Суржина, многие жалобы от жителей Донбасса в ЕСПЧ были плохо подготовлены и отклонялись на procedural grounds. Российская сторона, по мнению собеседника «Эксперта», не проявила достаточной последовательности и профессионализма в юридическом оформлении статуса республик. Но главное — Запад не был политически заинтересован в признании Донбасса, так как конфликтная зона на границе с Россией отвечала его стратегическим интересам.
7. Будущее территориальных конфликтов и уроки для России
Суд над Хашимом Тачи вряд ли изменит международно-правовой статус Косово. Однако, как отмечает Александр Суржин, он может помочь восстановить хронологию событий и лучше понять корни конфликта. История показывает, что путь к признанию может занимать десятилетия.
Россия, как считает Дмитрий Лабин, усвоила главный урок Косово: на первом месте должны стоять национальные интересы. Несмотря на давление, она признала Абхазию, Южную Осетию, а затем и республики Донбасса. Присоединение Крыма и позднее — четырёх новых регионов Украины, по мнению российских экспертов, не нарушило конкретных статей международного права, а стало ответом на сложившуюся политическую реальность.
Окончательную точку в этих историях ставить рано. Международное право остаётся гибким инструментом, где политическая воля часто оказывается сильнее буквы закона. Однако действия России дают понять, что будущие территориальные конфликты на постсоветском пространстве вряд ли будут решаться исключительно в угоду интересам одной стороны. Стабильность от этого не пострадает, а международное право, созданное в том числе по инициативе России (Гаагский суд 1899 года), лишь подтвердит свою способность адаптироваться к меняющемуся миру.
Обратите внимание: На чем ездят главы государств? Часть #2..
Больше интересных статей здесь: Политика.
Источник статьи: Кто проводит грань между правом народа на самоопределение и принципом целостности государств.