Существует принципиальная разница между официальной статистикой и социологическими опросами, которую важно понимать. Национальная статистика формируется на основе первичных данных, которые организации и предприятия обязаны предоставлять по утвержденным формам. Статистические органы проверяют эту информацию, обеспечивают ее полноту и представляют обобщенную картину.
1. Почему опросы — это не официальные данные
Социологические опросы, даже проводимые государственными структурами, не являются официальной статистикой. Их данные носят субъективный характер по нескольким причинам. Во-первых, они охватывают лишь выборку населения, а не всю совокупность изучаемых объектов. Профессиональные социологи, особенно при заказных исследованиях, могут искусственно подбирать круг респондентов для получения нужных цифр.
Во-вторых, у респондента нет ответственности за правдивость ответов. Он может солгать, отказаться от ответа или дать социально ожидаемую реакцию без каких-либо последствий. В советское время это различие было четким: в сборниках Госкомстата СССР были только «железные» статистические данные, а за искажение первичной информации могли возбудить уголовное дело.
2. Трансформация Росстата: от статистики к социологии
В последние годы наметилась тревожная тенденция: Росстат все чаще подменяет традиционную статистику результатами социологических опросов, выдавая их за официальные данные. Яркий пример — показатель «потенциальная рабочая сила», который фигурирует в сборнике «Труд, занятость и безработица в России. 2024».
Согласно методологии Росстата, к этой категории относятся люди, которые не работают и не считаются безработными, но выражают готовность приступить к работе в течение двух недель или ищут работу, но не могут начать ее сразу. Эти цифры получены исключительно через опросы, и их точность вызывает большие сомнения. Трудно представить, чтобы респонденты могли объективно оценить свою готовность к трудоустройству в такой короткий срок. Тем не менее, Росстат приводит эти данные с точностью до тысячи человек, создавая иллюзию статистической достоверности.
3. Реальная картина трудового потенциала России
Если обратиться к реальным цифрам, картина оказывается гораздо более сложной. В 2023 году взрослое население России (15 лет и старше) составляло около 121,2 млн человек — это широкий трудовой потенциал страны. Из них официально занятыми были 73,6 млн, а безработными — 2,4 млн. Таким образом, 76 млн человек составляли «рабочую силу».
Простой расчет показывает: 45,1 млн взрослых граждан (37,2% от общего числа) формально не участвуют в экономике. Если добавить к ним официальных безработных, получится 47,5 млн человек — почти 40% взрослого населения. При этом Росстат утверждает, что лишь 835 тысяч из них относятся к «потенциальной рабочей силе», что составляет мизерные 1,76% от реального неиспользуемого потенциала.
Очевидно, что десятки миллионов людей не сидят без дела. Среди них — пенсионеры, ухаживающие за родственниками, самозанятые, работающие в теневом секторе, фрилансеры и даже криминальные элементы. Но Росстат не может и не пытается получить от них первичную статистическую информацию, ограничиваясь поверхностными опросами.
4. Неиспользуемый ресурс: пенсионеры и скрытая безработица
Особенно показательна ситуация с пенсионерами. В 2023 году их было 36 млн человек, из которых официально работали лишь 5,8 млн (около 16%). Между тем, социологические исследования в других странах показывают, что до 50% пенсионеров могут и хотят работать. Если бы Россия достигла хотя бы этого уровня, у нас было бы 18 млн работающих пенсионеров — на 12 млн больше текущего показателя.
Проблема недоиспользования касается и официально занятых. Эксперты оценивают уровень скрытой безработицы среди них эквивалентным 3 млн «полноценных» работников. То есть реальная эффективная занятость может быть ниже официальных цифр на несколько миллионов человек.
5. Узкий трудовой потенциал: одна пятая не используется
Если рассматривать население трудоспособного возраста (без пенсионеров), картина также неутешительна. На конец 2023 года эта категория составляла 85 млн человек, из которых рабочую силу формировали 70 млн. Таким образом, 17,2 млн граждан трудоспособного возраста (20,2%) не участвовали в экономике формально.
Росстат пытается объяснить эту ситуацию через свои опросы: около 6 млн заявляют об обучении на дневной форме, 2 млн — о пенсионном статусе, 1,6 млн — о занятости домашним хозяйством. Однако эти данные, полученные социологическими методами, не отражают реальной картины. Например, после начала СВО многие молодые люди могли получить справки об обучении для отсрочки от мобилизации.
6. Вывод: России нужна мобилизация трудового потенциала
Грубая оценка неиспользуемого трудового потенциала России выглядит так:
- Недозагруженные пенсионеры: 12 млн человек
- Скрытая безработица среди официально занятых: 3 млн человек
- Трудоспособное население вне экономики: 15 млн человек
Итого: около 30 млн человек. В условиях противостояния с коллективным Западом Россия не может позволить себе такое расточительство человеческих ресурсов. Любая экономическая мобилизация должна начинаться с полного использования трудового потенциала страны.
P.S. Представленные оценки не претендуют на абсолютную точность — ее невозможно достичь, когда официальная статистика подменяется социологическими опросами. Эти расчеты нужны как повод для серьезного разговора и последующих действий.
Обратите внимание: Как Ротшильды создали систему международных платежей.
Больше интересных статей здесь: Экономика.
Источник статьи: Между реальной статистикой и соцопросами — «две большие разницы».